Специалисты считают, что в новом году осложнение положение в экономике может усилить эти настроения в обществе, что пойдет не на пользу власти. В коридорах власти подобное мнение не делят и считают протест естественной формой развития демократии.
Недовольства во время сильной эпидемии

2020 год для Таджикистана стал не лишь годом финансовых ограничений, связанных с пандемией коронавируса COVID-19, но и социальных вызовов. Возникающие недовольства в разных частях республики и социальных сетях создали прецедент протеста, и разрушили неформальный «табу» на демонстрацию несогласия.

Протестные настроения наблюдались в социальных сетях с начало апреля, когда стали появляться все больше новостей о летальных исходах на севере Таджикистана, которые власти связывали с пневмонией, а СМИ со ссылкой на свои источники рассказывали как умерших изолированно хоронят медработники. Все признаки указывали на наличие коронавируса в стране, но на официальном уровне это признали лишь 30 апреля, перед приездом делегации ВОЗ в страну. Глава государства появился на публике только 20 мая при открытии четырех временных госпиталей в Душанбе и косвенно ответил на обвинения в адрес властей, новыми мерами.

За это время критика действий властей в социальных сетях достигнула небывалых масштабов. Оппозиция за рубежом и активисты внутри страны обвиняли власти в сокрытии болезни и официальной статистики, в раздачи от своего имени гуманитарной помощи, поступившей от иностранных государств, в отсутствии четкого антикризисного плана в борьбе с распространением коронавируса и.т.д. Даже звучали призывы к отставке президента из-за недееспособного реагирования на ситуацию.

Недовольство граждан также были связаны с невозможностью вылететь из аэропортов Москвы, Стамбула, Дубая, многие застряли на границе России и Казахстана, Казахстана и Узбекистана и чем медленнее реагировали власти, тем активнее становилась оппозиция из за рубежа.

Политический обозреватель Хайрулло Мирсаидов отмечает, что социально-экономическая ситуация с каждым годом все больше ухудшается и власть не способна на это своевременно реагировать. «Реально изменить экономическое положение людей власти не могут, поэтому они занимаются укреплением своих позиций и своей безопасности», — отмечает Мирсаидов. Снятие ответственных лиц с должностей после событий в Хуросоне и Рушане, по его словам, говорит о том, что для власти было важно не допустить протест, и они видели в этом главный минус.

«Власть с каждым годом все больше ограничивает действия людей разными законами, правоохранительные органы в условиях стараха держат народ и это сказывается на их состоянии. Поэтому протесты будут усиливаться, поскольку другого выхода у народа нет», — полагает собеседник Радио Озоди.

С такой оценкой не согласен лидер Демократической партии Таджикистана Саидджафар Усмонзода, который называет протесты залогом развития демократии.

«Протесты были в Хуросоне и в других местах, но нигде не приходила полиция и не избивала протестующих дубинками, никого не поливала водой и не травила газом. Не было применено специальной силы против протестующих, власти так не поступили», — отмечает Усмонзода. По его словам, власть обеспечивает безопасность, а люди, высказывая свою позицию, способствуют формированию демократического общества.

Однако осложнение социально-экономической ситуации в стране на фоне неэффективных действий властей в будущем может внести свои коррективы в политическую культуру населения, говорят эксперты.

Согласно принятым в 2014 году законодательным нормам, формы протеста в стране проходят исключительно с разрешения власти. Местные органы власти сами могут рассматривать заявки на проведение митингов, если заявленное число участников не превышает тысячу человек. Если же их больше, то заявки рассматривают центральные власти.

Источник: www.centralasian.org