Поразительная скорость, с какой талибы взяли под контроль большую часть Афганистана после вывода иностранных войск из страны, поставила соседей Афганистана в трудное положение.

Все они так или иначе рассматривали вероятность прихода к власти боевиков, но тут им внезапно пришлось публично заявить о своей политике по отношению к Афганистану, управляемому радикальной группировкой.

В общих чертах соседи заявили, что «Талибан» — это реальность, и соседние страны готовы по меньшей мере к переговорам с новыми лидерами Афганистана. Все, кроме Таджикистана.

Пакистан — давний сторонник «Талибана» — явно приветствовал успех этой группировки в Афганистане. Китай, Иран, Узбекистан и Туркменистан признали, что они не могут вмешиваться во внутреннюю политику Афганистана, и выразили надежду на то, что какое-то сотрудничество с «Талибаном» возможно.

Но власти Таджикистана заняли иную позицию, и это вызвало вопросы о том, почему президент страны Эмомали Рахмон и его правительство продолжают открыто заявлять о решительном неприятии власти талибов в Афганистане.

Ни один из других нынешних лидеров в странах, граничащих с Афганистаном, не находился у власти, когда «Талибан» был свергнут в результате вторжения международной коалиции под руководством США в 2001 году.

Рахмон поддерживал группировку во главе с этническими таджиками в Афганистане, которые боролись с талибами в конце 1990-х годов, и он оказывает моральную поддержку этническим таджикам в Афганистане сейчас, в том числе бойцам в Панджшерской долине, которые продолжают противостоять правлению талибов.

В Афганистане проживает большое количество этнических таджиков, они составляют около 25 процентов населения страны, и таджики в Таджикистане чувствуют сильную связь с ними. Это уникальная ситуация: ни одно из других соседних с Афганистаном государств не находится в таком положении.

Публично выражаемая Рахмоном озабоченность судьбой афганских таджиков принесла в целом непопулярному лидеру Таджикистана редкую общественную поддержку в его стране — это важный момент для лидера, который продвигает своего старшего сына Рустама на пост президента.

Приход к власти в Афганистане талибов приветствовали лишь немногие страны. В официальных заявлениях часто выражается фатализм в отношении развития событий, но нет особого энтузиазма по поводу того, что произошло после начала вывода войск коалиции под руководством США.

Правительство Таджикистана, несомненно, говорит то, что думают многие правительства.

И Москва, и Пекин выразили уверенность в том, что с «Талибаном» можно иметь дело, но обе страны обеспокоены присутствием в составе действующих в Афганистане группировок, выступающих союзниками «Талибана», боевиков из своих стран.

На территории Афганистана находятся граждане и других стран, и правительства этих государств должны учитывать это, комментируя афганские события.

После того как Рахмон сказал 25 августа во время встречи с министром иностранных дел Пакистана Шахом Махмудом Куреши, что Таджикистан не признает какое-либо неинклюзивное афганское правительство, он упомянул, что ожидает включения в состав кабинета этнических таджиков.

На следующий день президент Франции Эммануэль Макрон пригласил Рахмона посетить Париж.

Это доказало очевидное наличие определенных дивидендов, которые можно получить, открыто противодействуя правлению «Талибана» в Афганистане. И Рахмон, кажется, осознаёт это.

Источник: www.centralasian.org